«Но помнит мир спасенный...»

В научно-культурной среде произошли два знаковых события, связанных с памятью о выдающемся чувашском поэте и переводчике Андрее Петтоки (1905–1942), отдавшем жизнь за Родину в годы Великой Отечественной войны.
На фасаде учебного корпуса Самарского государственного социально-педагогического университета была торжественно открыта мемориальная доска. Именно в этом здании Андрей Трофимович учился и сдал последние экзамены перед уходом на фронт. Он планировал свою дальнейшую жизнь посвятить науке: с руководством Чувашского научно-исследовательского института языка, литературы и истории (ныне ЧГИГН) была достигнута договоренность о его зачислении в сектор истории.
В церемонии открытия памятной доски поэту-патриоту приняли участие ректор Самарского государственного социально-педагогического университета Светлана Бакулина, заместитель министра внутренней политики Самарской области Мария Купцова, представители национально-культурных объединений, преподаватели и студенты. В рамках мероприятия будущие педагоги читали стихи Андрея Петтоки, чье творчество продолжает жить и находить отклик в сердцах новых поколений.
Подтверждением значимости наследия поэта служит работа сотрудников филологического направления ЧГИГН Геннадия Дегтярёва и Ирины Лукиной «О первом русском переводе шедевра чувашской классики – поэмы "Нарспи"», опубликованная в журнале «Казанская наука» (2026. № 1. С. 223–227). Статья посвящена непростой судьбе перевода поэмы Константина Иванова, выполненного Андреем Петтоки и изданного в 1937 году в Москве. Этот перевод, несмотря на неблагоприятную политическую конъюнктуру того времени, стал культурным прорывом, сделавшим шедевр чувашской поэзии достоянием общесоюзного читателя.
Авторы отмечают, что переводческая стратегия Андрея Петтоки (вольный пересказ четырехстопным хореем, ориентация на ритмы «Калевалы» и «Песни о Гайавате») была обусловлена его эстетическими взглядами, стремлением передать не букву, а дух оригинала: эпический размах и национальный колорит. Исследование не только восстанавливает ключевой эпизод литературного процесса, но и поднимает вечные вопросы: сохранение национального своеобразия текста при переводе, критерии оценки переводческого искусства и др.




